Оксана Останина — российский автор научной фантастики, известная романом «Источник силы», а также множеством публикаций в журналах и антологиях современной фантастики. В 2026 году она стала лауреатом премии «Пересвет» за лучшую патриотическую фантастику (в номинации «Рукописи»), что подтверждает её устойчивый интерес к социально значимым и светлым сценариям будущего. Участница конвентов «РосКон» и других фан‑мероприятий, она использует жанр, чтобы говорить о выборах, ценностях и роли человека в эпоху технологий. Мы поговорили с ней о том, как сегодня, уже сейчас, можно по‑доброму конструировать будущее.

— Оксана, вы говорите о конструировании будущего почти как о марафоне желаний. Как вы видите эту практику в повседневной жизни?

Конструирование будущего для меня с одной стороны — прикладной инструмент, где‑то схожий, возможно, с марафонами желаний. Когда ты проговариваешь цели, которые хотел бы достичь, и для этого ищешь пути решения поставленных задач, постепенно идёшь к исполнению своего желания. А с другой стороны, ты видишь эти пути, меняя угол зрения, и говоришь другим: вот как это может быть, исходя из тех достижений, что имеются на данный момент.

Фантастика здесь работает как катализатор: она поднимает над ситуацией и позволяет увидеть проблемы с высоты — как будто выносишь ту самую «лопату» в космос, чтобы закопать яму у подъезда. С высоты космоса виден и наш город, и наш дом, и наша бытовуха. Это позволяет говорить о сложных вещах доступным языком, без научных терминов, и помогать читателю по‑другому взглянуть на то, что кажется банальным.

— Через 10 лет искусственный интеллект и роботы очень сильно изменят нашу жизнь. Какие технологии, по вашему мнению, выйдут в лидеры, и есть ли в этом угрозы?

Через 10 лет я думаю, что искусственный интеллект всё‑таки займёт нишу прикладного инструмента. Люди наиграются, осознают и плюсы, и минусы. ИИ станет средством производства, таким же, как когда‑то станки или компьютеры. Человечество уже переживало технические революции и выжило. Изменятся профессии — это неизбежно, но это не конец, а трансформация.

Роботы, скорее всего, заменят часть рутины, а человек будет заниматься тем, что требует вкуса, совести и креативности. Либо мы будем их разрабатывать, обслуживать и улучшать, получая новую профессиональную нишу. Главная опасность прогресса — не в самих машинах, а в том, как мы относимся к ресурсам: бесконечное потребление, бесконечные покупки, засорение планеты мусором, вещи, которые ещё не отработали свой ресурс, но уже выбрасываются, потому что «надо успеть за модой».

Тогда мы рискуем либо «грязнее» прожить будущее, либо полностью «перегореть» на новом уровне вещей. Но в этом есть и позитивный выход: большое уважение и благодарность людям, которые поддерживают чистоту планеты, стараются использовать вещи до конца, выбирать экологичные решения и не бросать жизнь первой вещью, которая надоела. Я верю, что именно такие решения — и есть путь к более светлому завтра.

— Вы говорите о самоуничтожении человечества и потере духовности. Какие риски вы видите в эпоху ИИ, и может ли человек сохранить свою уникальность?

Я думаю, главная опасность прогресса — это самоуничтожение человечества либо потеря духовности, что по сути равно самоуничтожению. Речь не об «известной» библейской метафоре буквально, а о потере ориентиров, ценностей, отказе от целеполагания в пользу бесконечного потребления и удовольствий. Это может сыграть злую шутку и привести нас к тому, что мы просто «выгорим» как цивилизация.

Искусственный интеллект, по моему мнению, не уничтожит человека, а перейдёт в разряд прикладных инструментов, займёт свою чёткую нишу. Человечество дальше пойдёт по пути своего развития, и один из путей — новый расцвет, если мы сохраним направление, ответственность и умение ставить себе цели. От нас с вами зависит, в какую сторону мы будем качаться.

Любой инструмент, будь то нож, ИИ или генная инженерия, можно использовать во благо или во вред. Уже сейчас есть новости о том, что можно «порезать» гены у человека и что‑то выбирать — но мне кажется, что это путь в никуда, потому что разнообразие природы — это и есть гарантия устойчивости. Вмешательство на таком фундаментальном уровне, когда мы ещё не до конца понимаем законы природы, грозит именно самоуничтожением.

— Каким вы видите будущее человечества в ближайшие десятилетия и столетия? Какие пути подготовки сейчас осознают разные категории людей?

Готовиться сегодня, по‑моему, приходится к тому же, к чему мы готовимся уже 50 лет. Те, кто будут иметь возможность, скорее всего, будут строить бункеры. Другие, кто сможет, будут заниматься сохранением разнообразия планеты Земля — через сохранение семян, возможно, ДНК различных животных, через поддержание биологического и культурного разнообразия. Это тоже своего рода «бункер» — не только для людей, но и для всего живого.

А мы, простые люди, можем и должны чтить ценности, которые были оставлены нашими родителями. Это, конечно же, семья, забота о ближнем, экология и гуманизм прежде всего. Эти вещи, да, они кажутся банальными, «изъеденными», многократно озвученными и пережёванными, но они всё равно так же актуальны, как и вчера. Как ни странно, именно в сложные времена эти простые принципы становятся главной опорой.

Если мы не будем идти за тем искусственным мракобесием, которое насаждается в наше сознание, человечество сможет выжить и через 100 лет, и через 200. Иначе всё может действительно прийти к уничтожению не только человечества как вида, но и планеты в целом. Я не думаю, что даже сто лет назад существовало такое оружие, как сейчас. И те разрушительные войны, которые уже были, могли погубить миллионы людей от голода, холода и засухи. Но если сейчас начнётся ядерная война, мы уже не отделаемся Хиросимой и Нагасаки — последствия будут глобальными. И, скорее всего, мы не успеем просто улететь на другую планету, чтобы убежать от того, что сами же создали.

Поэтому я верю: будущее, к которому стоит готовиться, — это не только технологический бункер, а внутренний, человеческий: семья, любовь, этичность, уважение. Эти «простые» вещи и есть наш главный ресурс, который мы можем передать детям и внукам.

— Как вы считаете, нужно ли контролировать развитие ИИ и генной инженерии, и кто за это должен отвечать?

Если будут прописаны чёткие законодательные нормы, а люди будут придерживаться моральных норм, то проблем с ИИ как инженерным инструментом не будет. Технология сама по себе нейтральна — всё дело в том, как мы её применяем.

Для светлого будущего каждый из нас уже сегодня может обдуманно подходить к своим решениям. Не полагаться полностью на искусственный интеллект, а всё‑таки иметь свою базу знаний, свою внутреннюю опору. Наше поколение, наверное, не столкнётся с самыми острыми кризисами в этой сфере, но именно мы должны следить за тем, какими вырастут наши дети и внуки, и как развивается законодательство, которое будет регулировать эту область.

Каждый из нас уже сегодня может производить меньше мусора, обдумывать: а что я купил, обязательно ли это, и как это повлияет на окружающую среду? Как бы это банально ни звучало, но я уже об этом говорила: каждый из нас уже сегодня может подумать над тем, как его поведение сегодня отразится завтра. Из таких маленьких поступков и складывается наше дальнейшее будущее.

Если мы будем относиться к технологиям как к инструментам, а не к хозяевам, если будем помнить о балансе между потреблением и ответственностью, между удовольствием и смыслообразованием, будущее может быть светлым и человечным. Я надеюсь, что человек сохранит свою уникальность в эпоху ИИ, потому что именно он задаёт цели, ценности и смысл — а машина лишь помогает их реализовать.

— Какую миссию вы видите у писателя‑фантаста в такой эпохе?

Для меня писательство — это прежде всего возможность рассказать о том, что волнует не только меня, но и моё окружение, о чём есть социальный запрос. О тех проблемах, о которых, возможно, сейчас нельзя говорить открыто напрямую, но можно говорить иносказательно. Это касается и политики, и социальных конфликтов, и даже бытовых вопросов. Писательство позволяет подняться над ситуацией и рассказать о ней доступным языком, не используя научные термины. Мы на бытовом уровне можем говорить о сложных вещах. Интересно показать то, что кажется банальным, и помочь читателю посмотреть на ситуацию с другой стороны, под другим углом, и увидеть решения, которые как будто лежат на поверхности.

И в этом — миссия писателя. Я не буду говорить сейчас о тех, кто пишет только ради развлечения. Это так же важно — но если развлечение соединяется с послевкусием, когда мы читаем произведение, открыв рот, полностью переживая происходящее вместе с героями, а потом, закрыв книгу или сейчас уже страницу в сети, задумываемся и ставим себя на место героя, — для меня это уже настоящая книга.

«Пусть даже в голове всплывают ярлыки: правильно, неправильно. Главное, чтобы после прочтения осталось послевкусие обдумывания, вопросов к себе и к миру».

Молодым писателям‑фантастам я бы сказала, что, наверное, главное — относиться к фантастике именно как к инструменту прогнозирования будущего, к экспериментальным моделям, а не только как к сказке. Сказки прекрасны своим внутренним потенциалом: они сохраняют прошлое, передают опыт и воздействуют на уровень архетипов. Но фантастика, опираясь на тот же опыт, заставляет нас смотреть на три шага вперёд. Поэтому фантаст должен знать и историю, и технологии, и гуманитарные науки. Только тогда он действительно сможет добиться чего‑то нового, указать путь нашим учёным, приоткрыть завесу будущего, хотя бы чуть‑чуть, краешком глаза, посмотреть на неё и рассказать об этом, дать идеи и опоры тем, кто живёт здесь и сейчас.

И ещё одна задача, возможно, одна из главных задач фантастов — видеть свет даже в самые тёмные времена. Не фиксировать ужас и уничтожение, а показать путь к этому свету, к тому, как человечество может выйти из кризиса, сохранив себя и планету. Я верю, что именно такая фантастика — ориентированная на будущее, ответственная и оптимистичная — и есть главный инструмент конструирования будущего, в котором человек остаётся центром всего, а не декорацией для технологий.

Фото прислано О. Останиной