Анна Любарская создаёт будущее, в котором хочется жить

Продолжаем знакомиться с русскими современными писателями-фантастами: Анна Витальевна Любарская — автор, работающий в жанрах научной, социальной и философско-психологической фантастики, а также фэнтези. Анна Любарская ориентирована на конструирование моделей позитивного будущего. В своих заметках писательница подчеркивает, что научно-социальные прогнозы в ее текстах базируются на идее перенаправления глобальных ресурсов на создание высоких технологий и развитие человеческого потенциала.

Помимо литературной деятельности, Анна Любарская известна участием в культурных проектах, в частности, выступала в качестве руководителя проекта «Стильный Севастополь» и участника региональных писательских объединений. Её произведения публикуются на крупных литературных платформах СНГ. Роман  «Перпендикулярность»  посвящён миру грядущего — с него и начнём.

— В аннотации к «Перпендикулярности» отмечено, что на Земле будущего установился мир, хотя сейчас в тренде почему-то постапокалипсис. Почему вы решили пойти наперекор моде и описать стабильное общество?

Когда я увидела информацию о первой Литмастерской Сергея Лукьяненко, мне так понравились условия конкурса (позитивное будущее России), что я загорелась идеей описать такое будущее, в котором хочется жить. Не остановило даже то, что срок дедлайна истекал через месяц, а я пишу обычно медленно.Писать же модную постапокалиптику меня не тянуло никогда. Скучно. 

— Сложно ли конструировать «хорошее» будущее так, чтобы оно не выглядело скучным?

Лично мне, рождённой в 1979 году, выше крыши хватило хаоса, несправедливости, нищеты, опасности, трудностей с поиском работы и нестабильности. Всё это щедро вываливал на меня и моё поколение окружающий мир. Поэтому мне не скучно ни конструировать, ни представлять жизнь в «хорошем» будущем, которое, конечно, не будет идеальным для всех.

Но всем читателям не угодишь. Кому-то читать о таком будущем будет скучно, а кто-то увлечётся. Бывает ведь так, что в один период жизни хочется почитать мистический триллер, а в другой – комфортное бытовое фэнтези, где самое страшное преступление, воровство круассана из кофейни, а в деле замешан енот.

— Сюжет в литературе обычно строится на конфликтах и дефиците. Если базовые кризисы преодолены, вокруг чего разворачивается внутренняя драматургия человечества? Что мотивирует людей двигаться вперед, когда больше не нужно бороться за выживание?

В моей книге есть намёки на то, что не во всех государствах всё настолько радужно. Сомневаюсь, что в мире когда-либо наступит такой момент, когда у всех всё будет хорошо. Хотя бы потому, что разные государства, разные нации находятся на разных уровнях развития. Сейчас где-то живут дикие племена, на минуточку.

С другой стороны, нам известно, что очень многие глобальные и локальные конфликты и проблемы создаются искусственно. Если оставить в покое человечество, то его развитию не будут мешать никакие дефициты.

Если общественный строй ведущих государств мира хотя бы немного приблизится к более справедливому, с работой социальных лифтов, и меньшей концентрацией ресурсов в руках крохотного меньшинства, то мы обнаружим, что для развития вовсе не обязательно бороться за выживание. Всегда найдутся проблемы и задачи, которые необходимо решать. Скучно не будет, мотивация не исчезнет. Просто появятся другие приоритеты.

И главная драматургия тогда будет разворачиваться вокруг освоения ближнего космоса и земного океана, а также увеличения длительности жизни. Именно так – увеличенную длительность жизни тоже придётся осваивать. А в космосе человечеству предстоит заново выстраивать собственную идентичность. Потому что для космоса людям придётся меняться довольно серьёзно. Он нас не ждёт в том виде, в каком мы рождаемся на Земле.

— Образ ваших летающих кошек-химер отсылает к идеям гармоничного биотехнологического будущего. По-вашему, идеальный путь для Земли — это не цифровизация и бетон, а интеграция технологий в экосистему? Каким вы видите этот баланс?

Понимаю, милый образ Дуськи (лекошки) вызывает ощущение контроля над соединением биотеха и животного мира. Но открою небольшой секрет, история появления лекошек в мире «Перпендикулярности» довольно мрачная: просто осталась за кадром, хотя я подумываю об отдельном рассказе. Да, люди сумели совладать с некой случайностью и на её основе создали лекошек, способных обнаруживать скопления экзотических частиц, атакующих Землю. Кстати – не такая уж безобидная для будущего проблема, да? Космос велик, и мы понятия не имеем, что он нам подбросит через пару десятилетий.

Что касается гармоничности биотехнологического будущего: думаю, будут многочисленные попытки  всё контролировать и всем управлять, или всё запретить. Но они провалятся. А необходимость меняться для освоения космоса снимет все запреты. Ну, почти все. Это будет хаотичный поток, но им начнёт управлять новая эволюция. Представьте, что изменения, произведенные в организме с помощью биотехнологий, начнут наследоваться? Это только один аспект, эволюция будет руководить процессом не только через генетику. Возможно, так и возникнет гармония. Далёкая от привычной нам, но решающая новые задачи.

В моей книге описанного пока нет, я забегаю вперёд. В мире «Перпендикулярности» ещё не возник тот рывок в освоении космоса, под который придётся менять представления о допустимых изменениях в человеке.

— Фантастика часто служит предупреждением, но ваши книги скорее дарят надежду. Должен ли современный писатель брать на себя роль проектировщика позитивного сценария, чтобы сместить фокус читателя с паники перед завтрашним днем на созидание?

Конечно, должен! Не обязан, но должен, если может. Я вообще не люблю писать безысходные вещи, где ни просвета, ни надежды. Проектировать позитивные сценарии необходимо. Иначе откуда они возьмутся в реальности, если мы даже представить себе не можем, какой именно хорошей жизни хотим для себя и своих детей?

Другой вопрос, что в настоящем нужно реалистично смотреть на вещи, и видеть, какие ошибочные шаги могут привести всё человечество или отдельные народы к катастрофе. Говорить о своём несогласии или опасениях вслух. Потому что если все будут молчать, то те, кто ошибаются, продолжат действовать. 

И это ошибка, верить в то, что мнение простых людей никого не интересует. Нам пытаются внушить, что наши голоса ничего не значат. Но они значат. И влияют на решения тех, кто у власти, прямо или косвенно. Поэтому они так старательно учатся нами управлять. А наше дело – управлять собой самостоятельно.

— Ваш главный герой — подросток, не заставший войн и кризисов. Каким вырастет поколение людей, изначально защищенных стабильным миром: станут ли они инфантильными или их энергия освободится для великих открытий?

Есть огромная ложь, которую в нас с детства внедряют, и которую очень любят использовать против детей в деструктивных семьях. Ложь о том, что жизнь – это страдание. И что, чем больше человек страдает, тем больше получит награды. В эту ложь входит много других иллюзий-убеждений. О том, что ребёнка надо пороть, чтобы вырос хорошим человеком. Что художник должен быть голодным. Что зарабатывать гроши надо потом и кровью. А то, что нас не убивает, делает сильнее. Ну, и сюда же иллюзия о том, что люди, выросшие в стабильном мире, с чувством базовой безопасности, якобы вырастут инфантильными и не будут иметь мотивации для развития.

Инфантильными и без мотивации люди вырастают там, где над ними совершалось физическое и/или психологическое насилие, где давилась любая инициатива, любые проявления, где запрещалось любопытство, творчество… Человек становится инфантильным и апатичным, когда его ресурсы с детства уходили на то, чтобы выживать в мире и в отношениях, где нет базовой безопасности.

Поэтому нет, тот, кто вырастет в мире без войн и кризисов, будет иметь энергию на открытия и мечты, на их реализацию, на амбиции открывать новые горизонты. А кто-то другой в таком мире не станет покорять Марс, но дерзнёт создать семью, родить и вырастить десять детей, и стать дедушкой или бабушкой для ста внуков. Это, по-моему, ещё круче и сложнее, чем на Марсе яблони сажать.