Егор Плахотнюк, сегодняшний гость платформы Футурейтинг, — биоинженер, руководитель проекта «Биофабрикация» в лаборатории геномных технологий и тканевой инженерии АО «НИИТФА» (входит в научный дивизион госкорпорации «Росатом»).
Он разрабатывает технологию формативной биопечати, которая позволяет управлять скоплениями клеток с помощью акустических и магнитных полей, собирая их в трехмерные живые структуры без послойного нанесения. В отличие от классической 3D-печати, этот метод решает проблему гибели клеток в глубине органа из-за нехватки питания.
Команда Плахотнюка уже создала эквиваленты кровеносных сосудов: в ходе доклинических испытаний кролики прожили с ними более полугода. По прогнозам ученого, через 20–25 лет пересадка выращенных органов станет реальностью, а в перспективе технология позволит продлить активную жизнь человека до 150 лет.
Если заглянуть в будущее на 20–30 лет вперед, как изменится сама медицина? Мы просто починим проблему донорства или это перевернет наше представление о старении?
— Через двадцать или тридцать лет пересадка выращенных органов должна стать обычной клинической рутиной. Очереди на трансплантацию и проблема нехватки доноров просто исчезнут. Вместо этого врачи будут использовать персонализированные конструкты, собранные из собственных клеток пациента. Это полностью снимет проблему отторжения. Медицина перестанет быть ремонтом сломанного организма и станет скорее тонкой настройкой или регенерацией. Главное, чтобы это сохраняло высокое качество жизни до самой глубокой старости.
Вы объединяете физику и биологию, используя магнитные поля для сборки клеток. Почему этот метод работает лучше, чем классическая 3D-биопечать, и как это связано с тем, как должно быть устроено идеальное общество?
— Даже не обсуждается, это уже реальность. Наши работы по биофабрикации как раз строится на таком синтезе. Мы берем физику магнитных полей, чтобы бесконтактно левитировать и собирать из клеточных сфероидов трехмерные структуры. Узкий специалист часто зацикливается на своем инструменте. А когда ты на стыке, ты видишь конечный результат как целостную систему, где важна и функция, и эстетика формы. Суть биофабрикации в том, что мы только задаем начальное поле, например магнитное, а дальше клетки сами перемещаются в нужные позиции в объеме и формируют ткань как это в них заложено природой. Если перенести это на общество, нам сейчас очень не хватает умения доверять здоровой самоорганизации. Мы привыкли управлять социальными институтами жесткими административными методами. А было бы круче создавать правильные условия среды. Справедливые законы, открытые коммуникации. Тогда позитивные изменения происходили бы органично, быстро и безболезненно, как слияние клеток.
Когда инженер начинает работать с живой материей, грань между ремонтом механизма и чудом творения стирается. Изменилось ли ваше личное отношение к человеческому телу за годы работы?
— На уровне механики мы подобрались очень близко, но до самой сути еще далеко. Работая с живыми клетками и полями, я все больше понимаю, что организм — это не просто механизм, где можно поменять деталь. Это высшая форма самоорганизующейся материи с невероятной памятью и стремлением к балансу. Мое личное отношение сильно изменилось от чисто инженерного к восхищению. Мы не создаем жизнь, мы просто аккуратно и очень уважительно направляем ее естественные процессы, помогаем.
Вы были на «Ледоколе Знаний». Как показать современному подростку, залипающему в коротких видео, что наука — это не скучные формулы, а самое захватывающее приключение на Земле?
— На «Ледоколе Знаний» я наблюдал, как загораются глаза у ребят, когда они понимают, что наука — это не зубрежка. Что можно вырастить ткань в невесомости или управлять клетками магнитом. Чтобы молодежь перестала видеть в науке скучные формулы, нужно смещать фокус на решение реальных, почти героических задач. Подавать науку как приключение, где подросток чувствует себя первооткрывателем, который своими руками меняет мир.
Ваши технологии потенциально могут продлить жизнь человека до 150 лет. Психологически и социально мы к этому готовы? Чем займутся люди, если у них впереди столетие активной жизни?
— Честно говоря, пока не готовы. Мы даже с людьми после 80 лет не всегда умеем выстраивать нормальную интеграцию в активную жизнь, не говоря уже о сотнях лет. Если человек получит в распоряжение столетия здоровой и активной жизни, главным смыслом должно стать не бесконечное потребление, а скорее непрерывное развитие, наставничество, творчество. Жизнь превратится из марафона на выживание в длинное осознанное путешествие, где ценность измеряется переданным опытом.
Многие ученые хотят сразу напечатать сердце и терпят крах. Какова ваша стратегия? С какого «винтика» начинается путь к созданию полноценного органа?
— Тут лучше всего работает тактика маленьких, но безупречных побед. Не надо сразу штурмовать регуляторов с проектом печати сложного живого сердца. Мы начинаем с создания тканеинженерных эквивалентов сосудов, заплат сосудов — это питающий фундамент для всех органов. После прохождения первых этапов последующие станут намного проще.
И финальный вопрос. Что бы вы сказали молодому ученому или стартаперу, который стоит в начале сложного пути и сталкивается с тем, что его идеи кажутся окружающим безумием?
— Не бойтесь сочетать несочетаемое. И главное, держите в фокусе не саму технологию, а человека, которому она поможет. Технология — это лишь инструмент, а цель — изменить чью-то жизнь к лучшему. И помните, что любой прорыв в начале пути кому-то обязательно покажется безумием и будет сопровождаться трудностями. Верьте в свою интуицию, собирайте вокруг себя сильную команду профессионалов своего направления и не останавливайтесь.
Комментарии (3)
Желаю «Биотехнологии» и Егору новых открытий и свершений! Мне откликнулась его фраза о тои, что инженерный подход сменился восхищением.
Интересно, что на какой-то глубине погружения и понимания абсолютно чего угодно, всегда возникает чувство восхищения.
Восхищение - главная эмоция будущего
Сильно зацепила мысль про маленькие, но безупречные победы: сначала сосуды, а не сразу сердце. В этом много практического смысла — не геройствовать, а строить фундамент. Интересно, а как быстро такой подход дойдёт до клиники?
Сильнее всего в интервью — мысль о смене роли: не собирать ткань по клетке, а задать поле и дать живой системе собраться самой. Отсюда и практическая польза для читателя: тактика малых безупречных побед, где сосуды становятся питающим фундаментом, а не сразу сердце. Продолжить стоит разговор о границах самоорганизации: где заканчивается «правильная среда» и начинается ответственность, если клетки или люди собираются не туда?