Интервью

Как растить и защищать детей в грядущем мире искусственного интеллекта

Александр Петрухин
Александр Петрухин
руководитель проекта «Заступник»
164 7 мин чтения

Александр Петрухин — сооснователь digital-агентства Shogo и один из идеологов социального проекта «Заступник», бесплатного приложения для детской безопасности, благодаря которому за  только прошлый 2025 год помощь получили более 5.7 тысяч детей в различных критических ситуациях. 

Платформа Футурейтинг говорит с нашим экспертом о том, как растить и защищать детей в мире, где искусственный интеллект стал средой обитания. Александр не делит будущее и настоящее — они тесно и неразрывно свящаны между собой, и если мы хотим изменить будущее, надо начинать прямо сейчас.

— Александр, современные дети — это первое поколение, которое полностью вырастет в эпоху развитого искусственного интеллекта. Как родителям уже сегодня менять подход к воспитанию, чтобы подготовить ребёнка к миру, где стирается грань между виртуальным и реальным?

Начну с главного. Граница между виртуальным и реальным не стирается в будущем — она уже стёрлась. Для ребёнка чат с другом и разговор во дворе — это одно и то же общение. Наказание в игре ранит так же, как двойка в школе. Родители, которые считают экран «ненастоящей жизнью», просто отстали! 

Мы учили ребёнка правилам реального мира: не разговаривай с незнакомцами, что кричать если тебя тащит незнакомый человек, переходя дорогу смотри по сторонам, устанавливай визуальный контакт с водителем и тд. Теперь к этому добавляется второй мир, и правила там не менее жесткие, чем в реальном. Их тоже надо проговаривать, доносить, моделировать ситуации.

Главный сдвиг — от контроля к доверию и объяснению. Запретить смартфон невозможно, а если и получится, то вы вырастите ребёнка, беспомощного и неполноценного в основной среде его жизни. Поэтому не «отобрать», а «быть рядом» — “доверяй, но проверяй” — ключевой посыл к родителям. Говорите с ребёнком о том, что он смотрит и с кем общается, — без допроса, искренне интересуйтесь. Ваша цель, чтобы к вам приходили с проблемой, а не прятали её.

Показывайте пример — ребенок копирует не ваши слова, а ваше поведение с телефоном — начинайте с себя. Держите открытым канал экстренной связи, договоритесь с ребёнком, что он может вызвать помощника при любом тревожном случае. В будущем, а лучше и в настоящем, ребёнок должен расти не с ощущением, что за ним следят, а с уверенностью, что за него есть кому заступиться.

— Через 10–15 лет многие привычные профессии исчезнут из-за автоматизации. Какие навыки и направления в образовании вы считаете ключевыми, чтобы наши дети остались востребованными в будущем, а не проиграли конкуренцию нейросетям?

Конкурировать с нейросетью в том, что она делает лучше человека, — проигрышная стратегия. Считать, запоминать, писать шаблонный текст, рисовать по описанию она уже умеет. Догонять её здесь бессмысленно.

Ставку надо делать на то, что остаётся за человеком.  Правильно задавайте вопрос: нейросеть отвечает, но не знает, о чём спросить. Это делает человек. Развивайте критическое мышление:  отличать факт от правдоподобной выдумки — базовый навык выживания, а не факультатив. Работайте с людьми — это не автоматизируется. И ещё развивайте вкус и суждение. Из тысячи вариантов, которые выдаёт машина, выбрать хороший — отдельная и редкая способность.

И одна вещь важнее конкретных навыков — умение учиться заново. Профессия, к которой мы готовим ребёнка сегодня, может не дожить до его выпускного. Поэтому мы готовим не к профессии, а к смене профессий. Ребёнок, который освоил три разные области и не боится четвёртой, защищён лучше, чем узкий отличник. Поэтому выбираем направления и набор компетенций, которые можно будет переупаковать под новые востребованные роли. 

Не «кем ты станешь», а «сможешь ли ты меняться» — гибкость и пластичность психики — вот здоровый фундамент будущего человека. 

Куда поступать и чему учиться — смотрим в пятый, шестой, седьмой технологические уклады, прикидываем сроки их достижения,  смотрим, какие технологии, выбираем направления, которые будут востребованы и учимся учиться, а потом идем учиться.

— Технологии развиваются быстрее, чем законы и этика. Мошенники уже используют дипфейки и подмену голосов. Как защитить ребёнка в будущем, где даже видеозвонку от мамы или папы нельзя будет верить на сто процентов?

Способ защиты до смешного старый — семейное кодовое слово. Слово, которое знают только свои и которое нельзя подделать никаким дипфейком. Звонит «мама», просит о чём-то срочном — ребёнок спрашивает слово. Нет слова — это не мама. Точка.  Второе правило — сомнение в срочности. Все мошеннические схемы держатся на панике: «быстро, сейчас, никому не говори». Мы учим ребёнка ровно обратному: чем сильнее на тебя давят срочностью, тем медленнее ты действуешь. Настоящие родители поймут паузу. Мошенник — нет. Третье — перезвони сам. Не отвечай на подозрительный звонок, а перезвони на известный номер. Дипфейк живёт в одном канале, он не может подделать твой исходящий звонок папе.

Технологии проверки подлинности тоже будут развиваться — цифровые подписи, верификация звонков. Но полагаться только на них нельзя. Поэтому база, где реальный мир приходит на помощь виртуальному — не гаджет, а привычка ребёнка остановиться и проверить. Здесь, кстати, помогает и «Заступник»: если ребёнок в замешательстве, он одним нажатием связывается с реальными родителями и операторами, а не с тем, кто притворяется ими. 

— Каким вы видите идеальный технологический щит для ребёнка через 10 лет — это будут нейросети-помощники, умная одежда или что-то ещё? 

Скажу как человек, который каждый день занимается детской безопасностью: идеальный щит — тот, которого ребёнок не замечает. Сегодня «Заступник» — это приложение и кнопка. Ребёнку надо достать телефон и нажать. Через десять лет защита растворится в фоне. Не одно устройство, а среда. Во-первых, это будет персональный ИИ-помощник, который знает норму жизни конкретного ребёнка и реагирует на отклонения. Не «где ты», а «что-то не так»: изменился маршрут, участился пульс, в голосе паника. Помощь запрашивается до того, как ребёнок сам осознал опасность.

Второе — носимая электроника вместо смартфона. Часы, одежда, незаметный датчик. Тревожный сигнал — без доставания телефона, иногда без единого движения. Третье — сообщество, усиленное технологией. Наша сила сегодня не в алгоритме, а в живых людях — родителях, волонтёрах, спасателях, которые приходят на помощь. Через десять лет их будет находить и координировать умная система, но приходить всё равно будут люди.

И одно принципиальное «но». Любой такой щит должен управляться семьёй.

— Если технологии будущего смогут контролировать каждый шаг ребёнка ради его безопасности, мы рискуем вырастить поколение, полностью лишённое самостоятельности. Где грань между идеальной защитой и созданием «теплицы», которая сломает характер?

Это главный вопрос всей отрасли, и я рад, что вы его задали. Тотальный контроль и безопасность — не одно и то же. Часто это противоположности. Ребёнок, за которым следят круглосуточно, не учится оценивать риск сам. А значит, оставшись без надзора хоть на час, он беззащитен — у него не выработался внутренний датчик опасности. Гиперопека не защищает, она откладывает катастрофу на потом.

Где грань? Я формулирую так: “технология должна страховать, а не управлять” — страховочные колеса к двухколесному велосипеду или рука папы крепко держащая за сиденье. Страховка — это когда ребёнок идёт сам, принимает решения сам, но, если случится беда, помощь придёт. Он свободен, но не брошен. Управление — это когда каждый шаг разрешён или запрещён заранее. Тогда ребёнок не живёт, а движется по рельсам.

Хорошая система безопасности незаметна, пока всё в порядке, и включается только в момент реальной угрозы. Именно поэтому «Заступник» — это “кнопка”, а не “ошейник”: инициатива у ребёнка, а мы — за его спиной. И ещё. Свобода должна расти с возрастом. В шесть лет контроля больше, в шестнадцать — минимум, почти только страховка. Задача родителя — не удержать контроль, а планомерно его отпускать. Тревожно, знаю. Но ребёнок, которому мы не дали ошибиться в мелочах, обязательно ошибётся в крупном.

Характер закаляется на посильном риске. Наша работа — убрать опасный риск, оставив риск, на котором взрослеют.

О технологиях и гаджетах будущего, с помощью которых мы сделаем наше будущее безопасным, читайте в следующем интервью с Александром Петрухиным.

Комментарии (4)

Комментарий будет публичным. Не размещайте чужие персональные данные без законного основания.

  1. Взял на вооружение семейное кодовое слово для верификации подлинности. Спасибо!

    7
  2. Да, это ключевой момент — «доверяй, но проверяй» звучит как оксюморон, если не уточнить механизм. Мне кажется, вместо скрытого контроля стоит ввести практику совместного обсуждения: родитель и ребёнок вместе договариваются о конкретных правилах и инструментах проверки (например, время проверки или ситуации, когда кнопка тревоги активируется). Тогда проверка становится не слежкой, а элементом общей договорённости о безопасности.

    44
  3. Алексей Иванов

    Мысль о том, что граница между виртуальным и реальным уже стёрта и требует одинаково чётких правил поведения, точно схвачена — это сильное и своевременное наблюдение. Спорным кажется тезис «доверяй, но проверяй»: на практике доверие и тотальная проверка часто исключают друг друга, и неясно, как именно родитель должен балансировать, чтобы не скатиться в скрытый контроль, который ребёнок рано или поздно считает предательством. Какой конкретный поведенческий сигнал или метрику для родителя вы бы предложили, чтобы отличить здоровую проверку от избыточного надзора?

    43
  4. Футурис

    Самое ценное в этом разговоре — чёткое осознание, что цифровая и реальная среда для ребёнка уже едины, а значит, воспитание должно строиться не на запретах и тотальном контроле, а на доверии и объяснении правил обоих миров. Отдельного внимания заслуживает практический совет с кодовым словом и принцип «чем сильнее давят срочностью, тем медленнее действуй» — это простые, но работающие приёмы, которые можно внедрить уже сегодня. В продолжение хотелось бы обсудить, где именно проходит та самая грань между «безопасной средой» и «теплицей», и как родителям не перегнуть палку, чтобы ребёнок не утратил автономию, но при этом был защищён от реальных угроз, с которыми он может столкнуться без подготовки.

    41