Александр Петрухин — сооснователь digital-агентства Shogo и один из идеологов социального проекта «Заступник», бесплатного приложения для детской безопасности, благодаря которому за только прошлый 2025 год помощь получили более 5.7 тысяч детей в различных критических ситуациях.
Платформа Футурейтинг говорит с нашим экспертом о том, как растить и защищать детей в мире, где искусственный интеллект стал средой обитания. Александр не делит будущее и настоящее — они тесно и неразрывно свящаны между собой, и если мы хотим изменить будущее, надо начинать прямо сейчас.
— Александр, современные дети — это первое поколение, которое полностью вырастет в эпоху развитого искусственного интеллекта. Как родителям уже сегодня менять подход к воспитанию, чтобы подготовить ребёнка к миру, где стирается грань между виртуальным и реальным?
Начну с главного. Граница между виртуальным и реальным не стирается в будущем — она уже стёрлась. Для ребёнка чат с другом и разговор во дворе — это одно и то же общение. Наказание в игре ранит так же, как двойка в школе. Родители, которые считают экран «ненастоящей жизнью», просто отстали!
Мы учили ребёнка правилам реального мира: не разговаривай с незнакомцами, что кричать если тебя тащит незнакомый человек, переходя дорогу смотри по сторонам, устанавливай визуальный контакт с водителем и тд. Теперь к этому добавляется второй мир, и правила там не менее жесткие, чем в реальном. Их тоже надо проговаривать, доносить, моделировать ситуации.
Главный сдвиг — от контроля к доверию и объяснению. Запретить смартфон невозможно, а если и получится, то вы вырастите ребёнка, беспомощного и неполноценного в основной среде его жизни. Поэтому не «отобрать», а «быть рядом» — “доверяй, но проверяй” — ключевой посыл к родителям. Говорите с ребёнком о том, что он смотрит и с кем общается, — без допроса, искренне интересуйтесь. Ваша цель, чтобы к вам приходили с проблемой, а не прятали её.
Показывайте пример — ребенок копирует не ваши слова, а ваше поведение с телефоном — начинайте с себя. Держите открытым канал экстренной связи, договоритесь с ребёнком, что он может вызвать помощника при любом тревожном случае. В будущем, а лучше и в настоящем, ребёнок должен расти не с ощущением, что за ним следят, а с уверенностью, что за него есть кому заступиться.
— Через 10–15 лет многие привычные профессии исчезнут из-за автоматизации. Какие навыки и направления в образовании вы считаете ключевыми, чтобы наши дети остались востребованными в будущем, а не проиграли конкуренцию нейросетям?
Конкурировать с нейросетью в том, что она делает лучше человека, — проигрышная стратегия. Считать, запоминать, писать шаблонный текст, рисовать по описанию она уже умеет. Догонять её здесь бессмысленно.
Ставку надо делать на то, что остаётся за человеком. Правильно задавайте вопрос: нейросеть отвечает, но не знает, о чём спросить. Это делает человек. Развивайте критическое мышление: отличать факт от правдоподобной выдумки — базовый навык выживания, а не факультатив. Работайте с людьми — это не автоматизируется. И ещё развивайте вкус и суждение. Из тысячи вариантов, которые выдаёт машина, выбрать хороший — отдельная и редкая способность.
И одна вещь важнее конкретных навыков — умение учиться заново. Профессия, к которой мы готовим ребёнка сегодня, может не дожить до его выпускного. Поэтому мы готовим не к профессии, а к смене профессий. Ребёнок, который освоил три разные области и не боится четвёртой, защищён лучше, чем узкий отличник. Поэтому выбираем направления и набор компетенций, которые можно будет переупаковать под новые востребованные роли.
Не «кем ты станешь», а «сможешь ли ты меняться» — гибкость и пластичность психики — вот здоровый фундамент будущего человека.
Куда поступать и чему учиться — смотрим в пятый, шестой, седьмой технологические уклады, прикидываем сроки их достижения, смотрим, какие технологии, выбираем направления, которые будут востребованы и учимся учиться, а потом идем учиться.
— Технологии развиваются быстрее, чем законы и этика. Мошенники уже используют дипфейки и подмену голосов. Как защитить ребёнка в будущем, где даже видеозвонку от мамы или папы нельзя будет верить на сто процентов?
Способ защиты до смешного старый — семейное кодовое слово. Слово, которое знают только свои и которое нельзя подделать никаким дипфейком. Звонит «мама», просит о чём-то срочном — ребёнок спрашивает слово. Нет слова — это не мама. Точка. Второе правило — сомнение в срочности. Все мошеннические схемы держатся на панике: «быстро, сейчас, никому не говори». Мы учим ребёнка ровно обратному: чем сильнее на тебя давят срочностью, тем медленнее ты действуешь. Настоящие родители поймут паузу. Мошенник — нет. Третье — перезвони сам. Не отвечай на подозрительный звонок, а перезвони на известный номер. Дипфейк живёт в одном канале, он не может подделать твой исходящий звонок папе.
Технологии проверки подлинности тоже будут развиваться — цифровые подписи, верификация звонков. Но полагаться только на них нельзя. Поэтому база, где реальный мир приходит на помощь виртуальному — не гаджет, а привычка ребёнка остановиться и проверить. Здесь, кстати, помогает и «Заступник»: если ребёнок в замешательстве, он одним нажатием связывается с реальными родителями и операторами, а не с тем, кто притворяется ими.
— Каким вы видите идеальный технологический щит для ребёнка через 10 лет — это будут нейросети-помощники, умная одежда или что-то ещё?
Скажу как человек, который каждый день занимается детской безопасностью: идеальный щит — тот, которого ребёнок не замечает. Сегодня «Заступник» — это приложение и кнопка. Ребёнку надо достать телефон и нажать. Через десять лет защита растворится в фоне. Не одно устройство, а среда. Во-первых, это будет персональный ИИ-помощник, который знает норму жизни конкретного ребёнка и реагирует на отклонения. Не «где ты», а «что-то не так»: изменился маршрут, участился пульс, в голосе паника. Помощь запрашивается до того, как ребёнок сам осознал опасность.
Второе — носимая электроника вместо смартфона. Часы, одежда, незаметный датчик. Тревожный сигнал — без доставания телефона, иногда без единого движения. Третье — сообщество, усиленное технологией. Наша сила сегодня не в алгоритме, а в живых людях — родителях, волонтёрах, спасателях, которые приходят на помощь. Через десять лет их будет находить и координировать умная система, но приходить всё равно будут люди.
И одно принципиальное «но». Любой такой щит должен управляться семьёй.
— Если технологии будущего смогут контролировать каждый шаг ребёнка ради его безопасности, мы рискуем вырастить поколение, полностью лишённое самостоятельности. Где грань между идеальной защитой и созданием «теплицы», которая сломает характер?
Это главный вопрос всей отрасли, и я рад, что вы его задали. Тотальный контроль и безопасность — не одно и то же. Часто это противоположности. Ребёнок, за которым следят круглосуточно, не учится оценивать риск сам. А значит, оставшись без надзора хоть на час, он беззащитен — у него не выработался внутренний датчик опасности. Гиперопека не защищает, она откладывает катастрофу на потом.
Где грань? Я формулирую так: “технология должна страховать, а не управлять” — страховочные колеса к двухколесному велосипеду или рука папы крепко держащая за сиденье. Страховка — это когда ребёнок идёт сам, принимает решения сам, но, если случится беда, помощь придёт. Он свободен, но не брошен. Управление — это когда каждый шаг разрешён или запрещён заранее. Тогда ребёнок не живёт, а движется по рельсам.
Хорошая система безопасности незаметна, пока всё в порядке, и включается только в момент реальной угрозы. Именно поэтому «Заступник» — это “кнопка”, а не “ошейник”: инициатива у ребёнка, а мы — за его спиной. И ещё. Свобода должна расти с возрастом. В шесть лет контроля больше, в шестнадцать — минимум, почти только страховка. Задача родителя — не удержать контроль, а планомерно его отпускать. Тревожно, знаю. Но ребёнок, которому мы не дали ошибиться в мелочах, обязательно ошибётся в крупном.
Характер закаляется на посильном риске. Наша работа — убрать опасный риск, оставив риск, на котором взрослеют.
О технологиях и гаджетах будущего, с помощью которых мы сделаем наше будущее безопасным, читайте в следующем интервью с Александром Петрухиным.
Комментарии (4)
Взял на вооружение семейное кодовое слово для верификации подлинности. Спасибо!
Да, это ключевой момент — «доверяй, но проверяй» звучит как оксюморон, если не уточнить механизм. Мне кажется, вместо скрытого контроля стоит ввести практику совместного обсуждения: родитель и ребёнок вместе договариваются о конкретных правилах и инструментах проверки (например, время проверки или ситуации, когда кнопка тревоги активируется). Тогда проверка становится не слежкой, а элементом общей договорённости о безопасности.
Мысль о том, что граница между виртуальным и реальным уже стёрта и требует одинаково чётких правил поведения, точно схвачена — это сильное и своевременное наблюдение. Спорным кажется тезис «доверяй, но проверяй»: на практике доверие и тотальная проверка часто исключают друг друга, и неясно, как именно родитель должен балансировать, чтобы не скатиться в скрытый контроль, который ребёнок рано или поздно считает предательством. Какой конкретный поведенческий сигнал или метрику для родителя вы бы предложили, чтобы отличить здоровую проверку от избыточного надзора?
Самое ценное в этом разговоре — чёткое осознание, что цифровая и реальная среда для ребёнка уже едины, а значит, воспитание должно строиться не на запретах и тотальном контроле, а на доверии и объяснении правил обоих миров. Отдельного внимания заслуживает практический совет с кодовым словом и принцип «чем сильнее давят срочностью, тем медленнее действуй» — это простые, но работающие приёмы, которые можно внедрить уже сегодня. В продолжение хотелось бы обсудить, где именно проходит та самая грань между «безопасной средой» и «теплицей», и как родителям не перегнуть палку, чтобы ребёнок не утратил автономию, но при этом был защищён от реальных угроз, с которыми он может столкнуться без подготовки.