Александр Петрухин — сооснователь digital-агентства Shogo и один из идеологов социального проекта «Заступник», бесплатного приложения для детской безопасности, благодаря которому за только прошлый 2025 год помощь получили более 5.7 тысяч детей в различных критических ситуациях.
Платформа Футурейтинг продолжает разговор с нашим экспертом о том, как растить и защищать детей в мире, где искусственный интеллект стал средой обитания.
— Александр, города будущего становятся всё более «умными», везде появляются камеры с распознаванием лиц. Поможет ли это полностью искоренить физическую преступность против детей на улицах, или злоумышленники тоже найдут новые лазейки?
Полностью искоренить — нет. Так не бывает. Любая система защиты рождает обходной путь — это закон. Но давайте по-честному: камеры реально работают. У нас есть живой пример. В регионах, где массово внедряли «Заступник» и выстраивали быструю реакцию, преступность против детей падала на треть — в Омске почти на 35%. Технология и скорость реакции спасают детей. Это факт, а не обещание.
Да, уличная, спонтанная преступность будет снижаться — злоумышленнику всё труднее действовать незамеченным. Это хорошо. Но угроза не исчезнет, она переедет туда, где камер нет.
— Это куда?
В первую очередь, в цифровое пространство. Проще подобраться к ребёнку через игру, чем на улице под камерой. Второе место — доверие. Большинство преступлений против детей совершают не незнакомцы в переулке, а люди из близкого круга. Камера на улице тут бессильна. И у самого распознавания лиц есть цена. Город, который видит каждого ребёнка, видит и каждого взрослого. Это мощный инструмент, и завтра он может служить не только защите. Поэтому я за камеры — но за камеры под общественным контролем и с чёткими правилами, кто и зачем смотрит записи.
Итог простой: умный город снизит одну угрозу и не заметит другую. Поэтому ставку надо делать не на всевидящую камеру, а на сообщество , которое реагирует. Люди, а не только техника! Так звенья получаются сбалансированными.
— Сейчас все родители стремятся отдать детей на кодинг и в ИТ, надеясь обеспечить им стабильное будущее. Не окажется ли так, что в будущем людям понадобится не ИТ, а эмпатия и совесть?
Во-многом окажется. Массовое программирование — писать типовой код по задаче — нейросети уже забирают. Через десять лет «уметь кодить» будет примерно как сегодня «уметь пользоваться Экселем»: полезно, но это не профессия и не гарантия. Значит ли это, что ИТ не нужно? Нет. Нужно понимать, как устроены технологии, — иначе будешь их жертвой, а не хозяином.
А вот то, что вы назвали эмпатийными навыками, только дорожает. Смотрите на логику рынка: чем больше вокруг машин, тем ценнее живое человеческое. Врач, которому доверяешь. Учитель, который зажигает. Человек, который умеет успокоить, договориться, повести за собой. Это невозможно скопировать и невозможно автоматизировать.
Поэтому я бы советовал родителям не «или-или», а «и-и». Пусть ребёнок понимает технологии — и при этом развит по-человечески. Самые сильные люди будущего — на стыке: те, кто разбирается в ИИ и при этом остаётся глубоко человечным. Не программист против психолога, а человек, соединяющий оба мира.
— А что бы вы еще посоветовали тем родителям , кто заглядывает в будущее?
Перестаньте выбирать за ребёнка кружок ради «стабильности». Стабильности не будет — ни в ИТ, ни где-либо ещё. Будет способность приспосабливаться. Её и растите!
— Должна ли система безопасности ребёнка включать в себя ментальную защиту, чтобы уберечь его от психологического выгорания и цифровой зависимости ещё в школе?
Обязана. Более того — скоро это станет главной частью безопасности, важнее физической. Объясню, почему. Физические угрозы для ребёнка редки, хоть и страшны. А психологическое давление — ежедневно. Лента, которая внушает, что все живут лучше тебя. Игры, спроектированные на зависимость. Сравнение, травля, гонка за лайками. Это бьёт не разово, а постоянно!
Мы в проекте это видим прямо в цифрах: тревожность и паника у подростков — частая причина обращений, наравне с внешней угрозой. Ребёнку бывает страшно не от чужого дяденьки, а от собственного состояния.
Что должна включать ментальная защита? Это обучение в школе. Не абстрактная «психология», а конкретные навыки: как распознать у себя выгорание, что делать с тревогой, как отличить нормальную усталость от того, с чем нужна помощь. Этому надо учить, как учат мыть руки. Это цифровая гигиена. Не «отбираем телефон», а «умеем ставить его на место». Ребёнок должен уметь сам выйти из ленты, а не только войти. Это право на помощь без стыда. Ребёнок должен знать: сказать «мне плохо» — не слабость. И иметь, кому это сказать, — родителю, психологу, взрослому, которому доверяет.
И техника здесь тоже пригодится. Тот же персональный помощник будущего сможет мягко заметить: ребёнок третий час не отрывается от экрана, ночью не спит, изменился тон переписки. Заметить и подсказать взрослому. Но решать и поддерживать всё равно будет человек.
Безопасность — это не только «ребёнок цел». Это ещё и «ребёнку хорошо внутри». Второе мы долго игнорировали. Пора перестать.
— Если заглянуть в горизонт 20–30 лет, когда наши дети сами станут родителями. Какую главную ценность или привычку в плане безопасности мы должны передать им прямо сейчас, чтобы они смогли выжить и преуспеть в мире конца двадцать первого века?
Если бы можно было передать только одно и ценность и привычку, то я бы выбрал критическое доверие — умение доверять с открытыми глазами.
Мир, в котором они будут растить своих детей, будет устроен на подделке: лиц, голосов, личностей. Переламывать эту тенденцию придётся уже им, и начинать надо уже сейчас. При этом легко скатиться в одну из двух крайностей. Первая — верить всему; такого человека обманут за минуту. Вторая — не верить никому; такой человек одинок и несчастен, хоть и в безопасности.
Правильное — посередине. Доверять людям, но проверять факты. Открываться миру, но знать правила. Пользоваться технологией, но не подчиняться ей. Как привычка это звучит очень просто: остановись и подумай, прежде чем поверить и прежде чем действовать. Тот, кто умеет держать паузу, защищён почти от всего — от мошенника, от манипуляции, от собственной паники.
И вторым слоем под этим — то, что технологии не отменят никогда: чужих детей не бывает. Мир будущего будет всё умнее, но безопасным его делает не алгоритм, а люди, готовые прийти на помощь. Если мы передадим детям эту привычку — думать самим и приходить друг другу на помощь, — они справятся с любым веком. Даже с тем, который мы себе пока не представляем.
Комментарии (3)
Совершенно верно! Будем обучать детей «технологии доверия», формула которой звучит так:проверяй - ещё проверяй - потом доверяй - далее, не создавай ситуации, когда твоё доверие может быть обмануто.
Интервью интересно тем, что Петрухин смещает акцент с привычной родительской паранойи «камера спасёт» на более тонкую материю — доверие и сообщество. Мне отозвалась мысль о том, что самый уязвимый орган у ребёнка не спина, а психика, и что ментальная гигиена требует такого же системного обучения, как чистка зубов. Спорным, пожалуй, остаётся вопрос: а готовы ли сами родители к такому уровню рефлексии, или они всё ещё ищут простое техническое решение вместо того чтобы растить в себе и детях «критическое доверие»? Было бы ценно услышать, как именно формировать эту привычку в семье, где у взрослых нет на неё времени.
Сильная мысль интервью — «критическое доверие» как ключевой навык, который важнее любого кодинга. Собеседник верно подмечает, что в мире, где подделкой становится не только контент, но и сами люди, умение одновременно доверять и проверять факты становится основой безопасности. Полезность разговора в том, что он уводит от иллюзии о всесилии камер и ИИ в защите детей: технологии снижают одни угрозы, но порождают другие, не менее опасные — например, цифровую зависимость. После интервью хотелось бы подробнее обсудить, как на практике привить ребёнку эту самую паузу «остановись и подумай» до того, как он поверит незнакомому аватару или согласится на сомнительный челлендж.