Михаил Гундарин, родившийся в 1968 году, является заметной фигурой в современной российской литературе и науке. Он известен как талантливый поэт, прозаик и литературный критик, а также как кандидат философских наук и доцент. С 1991 года, после окончания факультета журналистики МГУ, он начал свой путь, который привел его к членству в Союзе российских писателей и исполкоме Русского ПЕН-центра.
Гундарин на протяжении 26 лет преподавал в Алтайском государственном университете, после чего продолжил свою академическую карьеру в Москве, став доцентом Российского государственного социального университета. В его обширном творчестве выделяются не только многочисленные сборники стихов и прозы, но и биографические работы.
В соавторстве с Евгением Поповым он написал художественные биографии Фазиля Искандера и Василия Шукшина, которые были отмечены включением в длинные списки престижных литературных премий, таких как «Большая книга» и «Ясная Поляна». Помимо художественной литературы, Михаил Гундарин является признанным экспертом в области связей с общественностью, автором таких востребованных книг, как «Книга руководителя отдела PR» и «Рекламные и PR-кампании».
Специально для портала «Футурейтинг» Михаил Гундарин поразмышлял о будущем, силе человеческой мысли и почему современной российской литературе хватает всего.
— Михаил, как вы представляете себе светлое будущее мира через 50 лет?
— Мне кажется, что понятие о светлом будущем принципиально не отличается, что в наше время, что это было 200, 300, 500 лет назад. Как это ни странно, если подумать. В принципе, не меняются потребности человека, меняется только их оболочка, какое-то измерение. И мы хотим безопасности для себя, для своих детей, для того места, где мы живем. Если говорить коротко, нам нужно будущее, в котором само это будущее есть.
— Считаете ли вы, что мысль, в некотором роде, материальна? И что часто высказываемые идеи могут стать реальностью?
— Кажется, Бердяев так иронично указывал о том, что большевики, которые за материю, вот они эту материю понимают слишком расширительно, натурально, как дух святой. Но материя все-таки не всеобъемлющая, есть что-то нематериальное, в том числе это касается и мыслей. Я допущу, что существует некий нематериальный Фонд, некое хранилище, в котором нет пространства и времени: и иногда из этого Фонда люди что-то извлекают в реальность в форме мыслей.
— Эксперты часто размышляют на тему грядущего. Имеет ли на это право простой читатель?
— Читатель, я думаю, не просто имеет право, он должен это делать. Образ будущего есть ведь у каждого из нас. Когда мы утром встаем в постели, мы знаем, что мы должны сегодня сделать. Что мы строим лучше всего? Лучше всего мы строим планы. Если мы не строим планы, мы, в общем, не вполне разумны. Потому что один из признаков разумности – это проспективное мышление, возможность строить планы, или, говоря по-другому, предполагать, что будет в будущем. Проспективное мышление очень важно для каждого буквально.
— Какие глобальные изменения, по вашему мнению, приведут к созданию будущего, в котором хочется жить?
— Я вот упорно не верю в то, что будут революционные изменения в цивилизации, которые приведут к чему-то глобальному. Мне кажется, путь, который наша цивилизация выбрала, он более-менее известен, более-менее понятен. Поясню. Если бы мы перешли к сосуществованию с какими-то инопланетными существами, если бы мы стали строить совместную цивилизацию с муравьями или с дельфинами, подчеркиваю, совместную, тогда было бы что-то иначе. А так по-прежнему остаётся человекоцентричная цивилизация, значит, человек будет добиваться чего-то для себя, брать это, может быть, взаймы у будущего, у природы, внеземные ресурсы, но добиваться того, чтобы было всё безопасно, чтобы было сытно, было комфортно. Должно что-то случиться, чтобы произошли глобальные изменения.
— Какие основные вызовы человечество должно преодолеть?
— Я думаю, что человечество, наша цивилизация, которую мы себе избрали, она в себе таит много нового еще, много неизученного. Мы сами себя знаем недостаточно хорошо. Социальные возможности цивилизации, социальные возможности самих людей, какие-то ресурсы, которые кроются в этой сфере, возможности социальной организации. И поэтому ничего преодолевать не надо, надо понимать.
— Какие технологии или социальные инновации вы считаете ключевыми для позитивных трансформаций?
— Мне кажется, что происходящее сейчас — линейный процесс: сначала это была компьютеризация, потом цифровизация, потом искусственный интеллект, это все явления одного порядка, и так оно и будет продолжаться в дальнейшем. Скажем, появится среда второго порядка, своего рода оболочка, которая отделяет нас от враждебного пространства. И потому, я думаю, человечество будет идти по пути помогающей реальности.
— Какую роль в создании будущего вы лично видите для себя как писателя?
— Чтобы желаемое будущее наступило, за него надо биться, за будущее бороться словами. А то, что пишет каждый второй… ну и что, пусть пишет, пусть каждый первый пишет! Может быть, на нас чаще будет снисходить озарение, которое вот потом будет использоваться. К тому же, давно известно, что писание, как и преподавание, это лучший способ освоения материала. Мы так взаимодействует с миром — словами. Ну а как по-другому? Можно быть абсолютно пассивным потребителем, но лучше быть потребителем активным. Писатель, это, по сути, активный потребитель мира.
— Чего нам, в российской литературе, не хватает, чтобы писатели стали заметной силой?
— В российской литературе, как говорится, хватает всего. Но что-то находится в активном залоге, что-то находится в залоге пассивном. Если мы обратимся к огромному количеству пишущих, сейчас мы наверняка увидим где-нибудь в Алейске или там в Рубцовске человека, который пишет нечто в таком жанре, который через сто лет будет главным, мейнстримовым жанром. Но этот человек будет забыт, его работы не прочитают. А может быть, кто-то раскопает и прочитает. И скажет, что на самом деле предвозвестником жанра такого-такого-такого сложным названием был такой-такой давно умерший человек из Алейска. Может, и памятник ему поставят.
Этот человек из Алейска знает, на что идет. Он надеется, что в будущем памятник получит. Хотя и сейчас ему есть нечего, он сторожем условным работает. Что ж такова писательская история. И в итоге скажу о том, о чем уже говорил: надо познать общество, себя и литературе. Человеку нужно это познание как организму, как такому смысловому ядру: нужно развиваться, нужно себя изучать, понимать, чтобы двигаться в наше с вами общее будущее. Так что все в порядке, я — оптимист…
Фото из открытых источников
Комментарии