Октавия Колотилина — известная российская писательница-фантаст, родившаяся 14 октября 1983 года в подмосковном городе Щёлково. Ее творчество охватывает в основном жанры научной и боевой фантастики. Среди наиболее заметных ее произведений можно выделить целые циклы романов, такие как «Октопус», «Терранавты», «Доминия» и «Бездна для героя».
В своих работах Колотилина не ограничивается простым развлечением, а поднимает серьезные, актуальные темы. Например, в романе «Терранавты» она глубоко исследует проблемы загрязнения мирового океана и сложности сосуществования различных разумных видов. Интересно, что Октавия Колотилина совмещает литературную деятельность с научной карьерой. Специально для портала «Футурейтинг» она дала эксклюзивное интервью, темой которого было, конечно же, будущее.
— Как писатель-фантаст, насколько вы верите в будущее, в котором хочется жить, что готовы сделать, чтобы оно наступило?
— Вопрос с подвохом. Я пишу о позитивном будущем России и всего мира, что само по себе спорно. В настоящий момент у нашего мира много уязвимостей: активное развитие нейросетей может обернуться нехваткой рабочих мест и системным кризисом. Агрессивная внешняя политика США угрожает существующим международным соглашениям. Падающая рождаемость в развитых странах и растущее количество мигрантов может привести к деградации культуры и цивилизации в целом. Искусственно созданные вирусы распространяются и мутируют, а в лабораториях создаются новые, ещё более смертоносные. В океанах растут острова из мусора, реки заполняются ядовитыми отходами, нарастает количество катаклизмов, климат меняется. Есть ли вообще в этих условиях будущее у человечества, и может ли оно быть хоть сколько-то приемлемым?
Уже написано очень много фантастических произведений в жанре постапокалипсиса, о гибели цивилизации по тем или иным причинам. Мне кажется, у научной фантастики сейчас другая цель: увидеть ту еле заметную тропку, по которой человечество сможет выйти к новому, пусть несовершенному, но привлекательному миру. Тому, в котором нам бы хотелось жить и развиваться. Я в цикле «Октопус» исследую именно такое будущее и рассказываю, каким образом оно стало возможным, что именно нам стоит сделать ради него.
— В чём функция фантастики, в первую очередь, конечно, научной, — но и социальной, и детской и даже фэнтези?
— У каждого из этих видов фантастики своя цель, я бы не стала мешать всё в кучу. Жанр фэнтези описывает миры, где магия является основной движущей силой. В мире фэнтези есть колдовство, волшебство, заклинания — всё то, что есть в сказках. Качественные произведения этого жанра не только развлекают читателя, но и заставляют задуматься о вечных вопросах добра и зла, отношения к слабым и другим по крови, вызывают интерес к мифам, верованиям древних народов, их культуре, быту, истории.
Детские произведения прежде всего должны быть интересны, чтобы повышать грамотность юных читателей. Сегодня сложно заставить ребёнка складывать буквы в слова, и, если книга любого содержания его увлекла – честь и хвала её автору. Конечно, это не должна быть книга с запрещённым контентом, но при действующем законодательстве такую и не издадут.
В научно-фантастическом произведении вымысел, каким бы нереалистическим на самом деле он ни казался (путешествия во времени, сверхсветовые скорости, бессмертие и т. д.), всегда обосновывается научным образом. То есть описанное в научно-фантастических книгах в принципе может стать реальностью. Поэтому основная функция научной фантастики – предсказание путей развития человечества, предостережение от фатальных для него шагов. И ещё научная фантастика пробуждает у читателя интерес к инженерии, медицине, биологии, другим дисциплинам. Она прививает естественно-научный взгляд на мир, материализм, привычку проверять информацию и мыслить логически.
Когда наш знаменитый фантаст Александр Беляев написал роман «Человек-амфибия», в СССР произошёл взрыв интереса к научной фантастике. Дети читали романы Беляева, начинали интересоваться техникой, вырастая, становились инженерами, учёными, изобретателями. Это позволило Советскому Союзу совершить многие прорывы в науке: запустить первый спутник, послать человека в космос. Осваивались способы покорения водных глубин. Так что научная фантастика нужна не только для проектирования позитивного будущего, но и для его воплощения.
— Новые конкурсы научной фантастики как-то повлияют на появление новых авторов?
— В самиздате сейчас читают и покупают определённые популярные жанры, новому автору, пишущему научную фантастику, пробиться сложно. А попасть в издательство с научной фантастикой — задача с тремя звёздочками. К счастью, в последние годы государство больше обращает внимания на научную фантастику. Легендарный писатель Сергей Лукьяненко выступил с инициативой, и при его участии была организована «Литературная Мастерская». Её участников отбирают по результатам Всероссийского конкурса: на семинар проходит лишь каждая пятая присланная рукопись. География участников самая обширная – от Москвы и Санкт-Петербурга до Симферополя и Красноярска.
В процессе работы семинара тексты участников разбирает Сергей Лукьяненко, а также приглашённые им ведущие российские фантасты. На Второй Литмастерской в секции «Научная фантастика и конструирование будущего» победил мой роман «Терранавты», после он был выпущен издательством «Комсомольская правда».
В прошлом году Агентство стратегических инициатив провело конкурс «Россия-2050», в номинациях «Научно-фантастический рассказ» и «Научно-фантастический рассказ для детей» в финал вышли по 15 рассказов, в том числе мои: «Киберказаки» и «Айсистент», последний победил в своей номинации. Скоро выйдет сборник с этими рассказами. Так что да, конкурсы научной фантастики стимулируют авторов писать и развиваться в этом направлении, помогают заявить о себе.
— О чём сейчас пишут фантасты чаще всего?
— Чаще всего пишут постапокалипсис и киберпанк, но не все фантасты видят в будущем лишь негативные тенденции. Всё большую популярность набирает технооптимизм — уверенность в том, что технологии могут улучшать жизнь людей, совершенствуя окружающий мир. Самолёты, искусственные органы, протезирование, мобильный интернет, социальные сети, электрические автомобили и беспилотные машины, виртуальная и дополненная реальности, искусственный интеллект — научно-технический прогресс подарил человечеству массу достижений. Над разработкой технологий ежедневно трудятся миллионы ученых по всему миру.
И уже сейчас научные фантасты пытаются предугадать, какие изобретения будущего кардинально изменят нашу жизнь. Искусственная матка позволит гораздо большему количеству людей иметь собственных биологических детей, включая одиноких мужчин и тех женщин, которые не могут забеременеть по состоянию здоровья. Роботы-няни смогут кормить, переодевать, купать, укладывать ребёнка спать, оповещая родителей о любых проблемах. Технология 3D печати органов позволит в будущем заменять любые утраченные органы, и это не будет так дорого, как сейчас. Технологии продления жизни человека обещают продление существования для каждого чуть ли не до тысячи лет. Уже разрабатывается технология, которая поможет записывать на видео сны человека и даже корректировать их в реальном времени. Разработка интерфейсов, позволяющих прямое взаимодействие между мозгом человека и компьютером, открывает новые возможности в медицине и коммуникациях. Такие технологии могут помочь людям с ограниченными возможностями управлять протезами или общаться, используя силу мысли.
Но главное для научной фантастики – это предугадать, как при внедрении того или иного изобретения изменится наше общество и психика отдельного человека. Именно эти аспекты я стараюсь исследовать в своих произведениях.
— На кого ориентируетесь в творчестве, откуда черпаете идеи?
— В детстве я зачитывалась книгами Кира Булычёва, братьев Стругацких, таких зарубежных мастеров, как Айзек Азимов, Роберт Шекли, Гарри Гаррисон, обожала цикл «Плоский Мир» Терри Пратчетта. Сегодня читаю разное, это и ведущие российские фантасты Александр Громов, Мария Семёнова, Михаил Ланцов, и китайские романы Лю Цысиня и Чэнь Цюфаня. Ориентируюсь я больше на своих читателей, стараюсь писать понятно, сложные вещи излагать простым языком.
— Считаете ли, что слово влияет на будущее?
— Безусловно, мы сначала создаём образ будущего, а потом уже идём к нему. Фантастический роман — инструмент, при помощи которого мы вырезаем из ледяной мутной глыбы вероятного что-то знакомое и нужное. [Сейчас] нам необходимо продолжать то, что уже начато: проводить конкурсы научной фантастики, организовывать чтения при библиотеках, помогать в издании книг и выпуске научно-фантастических фильмов. Без чёткого образа позитивного будущего его не построить, без прогнозирования рисков их не избежать.
Фото из открытых источников
Комментарии