В наступившей реальности классическая экономика и традиционное хозяйствование ушли в прошлое. Экономические процессы больше не сводятся к антагонизму труда и капитала, а понятие стоимости пересмотрено с учётом новых производительных сил. Искусственный интеллект стал ключевым фактором производства, и теперь успех определяется не тем, кто способен заменить людей машинами, а тем, кто умеет эффективно использовать ИИ в управлении, промышленности, образовании и науке. Люди, обладающие этими навыками, вытеснили тех, кто не смог адаптироваться.

В экономике исчезло прежнее разделение на субъекты и инструменты: человек, объединённый с искусственным интеллектом, стал новым типом экономического агента. Модели экономики строятся с нуля, учитывая эти изменения, а метадоксия экономики — её новое осмысление — стала центральной темой научных и практических исследований.

В обществе больше не доминируют катастрофические сценарии будущего. Пространство утопий и антиутопий уступило место поиску позитивных образов будущего, без которых невозможно ответить на вопрос, зачем нужна экономика и к чему она должна стремиться. Экономика теперь не просто обеспечивает рост ВВП или расширение освоенных территорий, а ищет баланс между эффективностью и справедливостью, исходя из новых картин мира.

Появилась новая когнитивная парадигма, в которой экономические и когнитивные паттерны тесно переплетены. Проблема Фалеса — вопрос о том, почему умные не всегда богаты — решена: интеллектуальный и экономический успех больше не расходятся. В новых условиях, где искусственный интеллект и новые технологии радикально изменили структуру общества, способность к познанию и инновациям стала главным источником богатства и развития.

Экспедиции, форсайты и лаборатории стали обычной частью жизни, а библиосфера и новые формы коллективного мышления обеспечивают постоянное обновление позитивных образов будущего.