Рубен Гали — мексиканский культуролог и исследователь будущего, специализирующийся на стратегическом форсайте и анализе влияния ИИ на латиноамериканскую культуру. На платформе «Футурейтинг» он выступает в качестве эксперта, развивая диалог между регионами и продвигая сохранение человеческой идентичности в эпоху автоматизации.
— Рубен, как сегодняшний цифровой взрыв и искусственный интеллект трансформируют «коллективное бессознательное» Латинской Америки?
На протяжении большей части эпохи модерна Латинская Америка занимала периферийное положение в экономическом и культурном плане. Нарративы о прогрессе и идентичности создавались в других местах. Однако сегодня цифровая революция и ИИ меняют эту динамику. Впервые миллионы людей в нашем регионе обладают инструментами не просто для потребления смыслов, но и для их создания. Особенно среди молодежи это формирует взаимосвязанное и открытое к экспериментам мышление.
В то же время ИИ начинает определять то, как общества мыслят и понимают саму реальность. Это открывает колоссальные возможности, но несет риски алгоритмической гомогенизации и информационной зависимости. Для меня главный вопрос является цивилизационным: подтолкнут ли технологии человечество к культурному единообразию или же к подлинному плюрализму цивилизаций, способных вместе проектировать разные варианты будущего.
— Какое место занимает научная фантастика в латиноамериканских мегаполисах, и рождается ли новый «образ будущего» прямо на их улицах?
Хотя в моих работах часто упоминается Мехико, на самом деле я живу в Монтеррее, на севере Мексики. Мехико ощущается как лабиринт, где одновременно сосуществуют древняя память, колониальные структуры и цифровая гипермодерновость. Монтеррей отражает другое лицо региона: промышленное ускорение и технологический прагматизм.
В таком контексте научная фантастика возникает естественным образом, ведь сама повседневная жизнь напоминает спекулятивную прозу. На наших улицах постоянно сталкиваешься с противоречиями между технологическим ускорением и хрупкостью инфраструктуры, между ИИ и неравенством. Что меня интересует больше всего — эти мегаполисы начинают генерировать свои собственные образы будущего. Это не просто копии кремниево-долинных утопий или западных антиутопий, а более гибридные и человечные видения, сформированные исторической памятью и культурной жизнестойкостью. Научная фантастика в Латинской Америке все чаще воспринимается как язык для интерпретации настоящего.
— Как научная фантастика работает как инструмент форсайта, и помогает ли она молодежи справляться с тревогой перед непредсказуемым прогрессом?
В Латинской Америке научная фантастика все чаще признается инструментом стратегического воображения. В обществах, отмеченных нестабильностью, спекулятивные нарративы позволяют людям мысленно исследовать возможные варианты будущего еще до того, как они наступят. Это особенно важно для молодого поколения, ведь технологические изменения продвигаются быстрее, чем психологические структуры, способные их ассимилировать.
Научная фантастика помогает сформировать когнитивную гибкость перед лицом неопределенности. Она побуждает мыслить категориями множества сценариев, становясь формой культурной и психологической подготовки. Наши общества исторически выработали сильные адаптивные способности. Люди привыкли ориентироваться в условиях нестабильности, что становится преимуществом в эпоху, где жизнестойкость и воображение ценятся все выше. Центральный вопрос латиноамериканской мысли заключается не просто в том, какие технологии появятся, а в том, какую человечность мы хотим сохранить, вступая в эти новые реалии.
— Какие альтернативные сценарии будущего предлагают латиноамериканские интеллектуалы в противовес западным техноантиутопиям, и какие смыслы регион приносит в глобальный диалог?
— Мы наблюдаем поиск путей в будущее, которые выходят за рамки как старых обещаний глобализации, так и доминирующих техноантиутопических нарративов Запада. Все больше мыслителей региона исследуют концепции, в которых технология является не конечной целью, а инструментом, служащим культуре, сообществу и человеческому достоинству.
Латинская Америка исторически научилась жить в условиях смешения, противоречий и постоянной адаптации. Наш регион привносит в глобальный диалог глубоко плюралистическую перспективу. Именно поэтому многие наши видения будущего рисуют не однородное человечество, а многополярный мир, где разные цивилизации могут сосуществовать, не теряя идентичности. В этом и заключается вклад таких проектов, как «Голоса многополярности» — создание пространств, где будущее можно воображать на основе множественного исторического опыта, а не из единого доминирующего глобального нарратива.
— Как литературу фантастики и методы форсайта интегрировать в современное образование, чтобы научить молодежь мыслить критически?
Наша эпоха требует когнитивной гибкости — способности адаптироваться, переосмысливать реальность и мыслить за рамками устоявшихся моделей. В этом контексте научная фантастика может стать стратегическим образовательным инструментом. Она позволяет молодым людям воображать возможные варианты будущего, предвидеть риски и понимать, что технологические изменения — это не просто угроза, но и сфера человеческой ответственности.
В Латинской Америке, где неопределенность является частью повседневной жизни, эти методы помогают трансформировать тревогу в стратегическое мышление. Вместо того чтобы воспитывать пассивных потребителей технологий, мы должны формировать личностей, способных задавать этические и цивилизационные вопросы о том будущем, которое они хотят построить. Форсайт и фантастика учат главному: будущее не предопределено. Оно формируется ценностями, решениями и видением, которые общества готовы взращивать уже сегодня.
— В каких именно областях — литературе, философии или медиа — вы видите самые яркие точки сближения между Россией и Латинской Америкой?
Наиболее плодотворные точки сближения между Россией и Латинской Америкой возникают именно в тех сферах, где обе культуры исторически были вынуждены мыслить, находясь на периферии глобальной власти, сталкиваясь с кризисами и непрекращающимися поисками идентичности. В литературе я вижу общую чуткость к великим человеческим вопросам: исторической судьбе и коллективной памяти. От Достоевского до Борхеса, от Булгакова до Гарсиа Маркеса прослеживается общая забота об исследовании не только видимой реальности, но также символических и психологических измерений бытия. Обе традиции понимают литературу как форму философского поиска.
В философии я вижу растущее сближение вокруг необходимости проектировать альтернативные модели будущего. И Россия, и Латинская Америка обладают традициями, которые ставят под сомнение культурную гомогенизацию и технократический редукционизм. Меня особенно интересует диалог о том, как общества могут сохранить человеческую глубину в эпоху автоматизации. В медиаисследованиях наши общества сталкиваются со схожими вопросами о культурном суверенитете в условиях стремительных технологических изменений. Здесь фантастика и исследования будущего могут стать общими языками. Я вижу возможность построить интеллектуальный диалог по линии Юг — Восток, способный предложить новые видения будущего человечества на основе опыта тех, кто научился мыслить в условиях неопределенности.
— Если описать идеальный «Образ будущего» человечества одной яркой метафорой или культурным символом — что бы вы выбрали?
Я бы описал идеальный Образ будущего как светящийся мост, перекинутый между цивилизациями. Мост — потому что будущее человечества невозможно построить через изоляцию, фрагментацию или технологический трайбализм, но только через диалог между культурами, дисциплинами и историческим опытом. Из света — потому что одних лишь знаний недостаточно. Будущее также требует осознанности, этического воображения, памяти и способности освещать то, что остается человеческим посреди ускоряющихся технологических изменений. И перекинутый между цивилизациями — потому что XXI век не будет принадлежать какому-то одному центру силы или единому культурному нарративу. Он будет принадлежать тем, кто способен соединять миры, не стирая их различий.
Выступление Рубена Гали на «Открытом диалоге» вы можете прочитать здесь.
Comments (1)
Интервью с Рубеном Гали интересно тем, что он чётко формулирует сдвиг: Латинская Америка больше не просто потребляет образы будущего с Запада, а начинает производить свои — более гибридные и человечные. Сильная мысль в том, что неопределённость, которую часто воспринимают как проблему, в регионе превратили в тренировку адаптивности и когнитивной гибкости. Польза разговора для читателя — смена оптики: вместо страха перед технологиями видишь инструмент для сохранения культурного многообразия и проектирования будущего под свои ценности, а не под чужой шаблон. В продолжение хотелось бы услышать, как эти идеи адаптации и многополярности можно применить именно в российской практике форсайта, которая тоже ищет баланс между технологическим рывком и сохранением идентичности.