К 2480 году терраформирование Венеры перешло из стадии грандиозного эксперимента в фазу необратимой экологической инженерии. Основа колонизации — не попытка выжить на адской поверхности при температуре 460°C, а масштабное преобразование самой планеты. Первым делом, на орбиту был выведен гигантский солнечный щит, расположенный в точке Лагранжа L1. Эта конструкция, площадью в миллионы квадратных километров, отбросила постоянную тень на планету, что привело к катастрофическому падению температуры до значений, при которых сверхкритический углекислый газ начал конденсироваться.

В течение ста лет мы наблюдали феноменальное явление — «угольные снегопады». Атмосферное давление, в 92 раза превышавшее земное, стало стремительно падать по мере того, как CO₂ вымерзал на поверхность, образуя многокилометровые ледники из сухого льда. Это открыло скалистый рельеф и позволило приступить к следующей фазе — гидросфере. Для этого к Венере были направлены тысячи ледяных ядер с пояса Койпера. Их кинетическая энергия при ударе не только доставила воду, но и активизировала тектонические процессы. Высвобожденная вода, смешиваясь с сернокислыми облаками, сформировала первые кислые океаны.

Параллельно в верхние слоы атмосферы, где условия всегда были близки к земным, были запущены штаммы генномодифицированных цианобактерий, питающихся серной кислотой и производящих кислород. Сейчас, в 2480-м, мы живем в «куполах-протоконтинентах» — геоинженерных плато, возвышающихся над еще разреженной, но уже пригодной для дыхания атмосферой. Под куполами из сверхпрочного графенового аэрогеля кипит жизнь, а за их пределами продолжается великая работа: заводы на термальной энергии синтезируют почву, а искусственное магнитное поле, создаваемое орбитальным кольцом с сверхпроводящими кабелями, защищает молодую биосферу от солнечного ветра. Венера более не сестра-близнец Земли, а ее дерзкий, преображенный потомок.